Цена метафоры

В самом центре Рима, на территории старинной виллы Памфили, есть маленькая, точнее сказать, почти совсем крошечная площадь, носящая имя российской журналистки.

Дело не в том, что эта площадь носит вот уже несколько месяцев имя Анны Политковской, чью трудную для иноязычного рта и уха фамилию старательно перевирают коллеги из разных стран. И не только в том, что коллеги мало знают о других российских репортерах, не менее мужественных и талантливых, погибших в самом расцвете сил. Удивительно другое, - что там, в этом прекрасном далеке, откуда отечественные классики всматривались в бескрайние и безнадежные родные просторы, это дело обычное. В том смысле, что ценность работы журналиста презирается априори и безоговорочно, и сама идея эта поддерживается всенародно, и, я бы сказала, даже пафосно. Никогда не забуду исторический фронтон президентского дворца в том же Риме, завешенный портретами захваченной иракскими экстремистами журналистки Джулианы Сгрены. Все долгие дня до освобождения заложницы перед дворцом круглосуточно дежурили люди со свечами и транспарантами. Совершенно точно известно, что далеко не все из них разделяли взгляды самой журналистки, активно критикующей и планы НАТО, и исламистские тенденции в самом Ираке, убежденной пафицистки, феминистки и коммунистки. Но требовали ее освобождения и прекращения насилия по отношению к журналистам, работающим в самых разных горячих точках, все. Потом, после освобождения, я спросила Джулиану, еще не оправившуюся после ранения в ходе самой операции, в которой погиб офицер безопасности, что ей, немолодой и не нездоровой женщине, давало силы во время заточения, и она сказала - вера в солидарность журналистов и в свой народ. Я тогда с горечью подумала - кто из наших журналистов, в такой же ситуации, смог бы сказать такие слова?

Италия - страна, во многом нам близкая и понятная. Еще совсем недавно в историческом прошлом - аграрная окраина с неграмотным деревенским населением, пережившая ужасы фашизма. Экскурсии по местам боевой славы народного сопротивления и мемориалы жертвам карателей в Умбрии живо напоминают ту же Белоруссию. Отнюдь не цитадель еропейской демократии, там разводы разрешили всего лет двадцать назад, а мафию до сих пор не могут до конца пересажать. По делу «коза ностры» регулярно убивают судей и свидетелей, и виновные до сих пор не привлечены к ответственности. А регулярно ускользающий от правосудия коррупционер и олигарх Бурлускони душит свободу слова на собственном национальном телеканале, поплевывая на протесты Ассоциации работников СМИ и аудитории. Тем интереснее опыт гражданского самосознания граждан, их наивная вера в то, что свобода слова есть основа будущего совершенствования общества, подлинного диалога, а работа журналиста важна для общества по определению, как некая гарантия живого диалога населения и власти, пусть несовершенной, но теоретически способной к совершенствованию. Поэтому насилие над журналистом, где бы они ни происходило, для них - попрание их собственного представления о справедливости, а гибель журналиста, будь то в Нигерии, Сомали, Ираке или России - также собственная драма.

Кто из нас знает, сколько журналистов убили в 2007 году в Сомали?

15 декабря. в Центральном Доме журналиста состоялся День памяти погибших коллег. Он проводится уже больше десяти лет, и каждый год на сцену выходят все новые дети и родные убитых, и все так же главные спонсоры - в основном зарубежные компании - передают семьям подарки, стараясь быть незаметными, и так же не замечено в Доме журналиста в этот день ни государственных чинов, ни даже руководителей национальных компаний, чьи сотрудники погибли, выполняя свой долг. По сути этот траурный день - знак не только унижения нашей профессии, но и отметка пренебрежения общества к самому себе. Симптом национального позора, если точнее. Ибо общество, которое не уважает свое отражение, не интересуется им, не способствует диалогу с самим собой, не имеет будущего.

Никогда в российской истории журналисты не были столь унижены, как сегодня. В годы цензуры и тоталитаризма журналистское слово имело вес, журналист был признан неписаными законами общежития защитником обездоленных и униженных, в соответствии с давней отечественной традицией - и нередко действительно работал как спасатель. В годы перестройки шальная идея «четвертой власти» затуманила многие умы - и те, кто к власти реальной стремился, обрел или искомое, или место в свите. Никакого отношения к профессии эти ужимки и прыжки не имели и не имеют. Не в этом дело. Страшно то, что сегодня журналист в глазах обывателя - продажный писака, обслуживающий капитал, а то и наших врагов, беспринципный и пустой, а сонм записных идиоток, жеманничающих с президентом во время пресс-конференций со всероссийского экрана, лишь подтверждает вброшенную в массовое сознание мысль о никчемности журналистского слова, если оно не служит прославлению генеральной линии сегодняшнего дня. Откуда они вообще взялись? В регионах России, где мне приходится бывать довольно часто, я встречала совершенно других людей, профессиональных, серьезных и талантливых - но где они? Всероссийский экран их не фиксирует. А раз так - и что их, этих ничтожных прислужников и дураков, точнее дур, жалеть,? А если их убивают - так может, сами виноваты, ввязались в нетрезвую разборку, и вообще у нас убивают банкиров, вахтеров и прочих граждан без разбора, что же тут огород городить и требовать профессиональны привилегий? Именно так написала о митинге памяти погибших коллег газета, в которой я когда-то работала, и сотрудники которой, как и сотрудники многих других изданий, не вернулись из командировки ...

Сможем ли мы что-то изменить? Когда? Мне кается, это дело недалекого завтра, это сегодняшняя тема, которую можно и нужно развивать в любом месте, всюду. Потому что ничто не может так быстро и действенно повлиять на реальность, как живое и честное слово. Об этом говорит история. Это подтверждает современная практика. Достоинство слова - вот что мы можем противопоставить распаду и несправедливости. И самое время вспомнить также о тех, кого сегодня нет с нами. Кто отдал за служение читателю и зрителю, свободу метафоры и правду о нашей современности жизнь. И если мы не будем помнить, грош нам всем цена. И это уже не только о журналистах, это обо всех.

Надежда Ажгихина