Междометия. В Лондон, за ребёнком
«Деловой вторник» от 23 декабря 2008 г.
В самый разгар перестройки, в конце 80- х, один из архитекторов демократических перемен отправил, пользуясь возникшими связями, молодую невестку рожать в Европу. Как же его тогда осуждали соратники и коллеги! Говорили, что он опозорил саму идею обновления, что это все равно, что отправить внука учиться не в МГУ, например, а в Гарвард.
С тех пор изменилось многое, и уже в середине 90-х министр социального развития, будучи спрошенным на пресс-конференции почему его собственная жена поехала производить наследника на свет не в московский центр акушерства и гинекологии, а в престижную лондонскую клинику, не моргнув глазом, ответил просто- так потребовали обстоятельства. И ничего с этим министром и его ведомством не случилось. О том, какие именно обстоятельства потребовали госпожу жену министра срочно в британскую столицу, догадаться не трудно. На днях об этом очередной раз рассказала однокурсница, по случаю командировки мужа испытавшая первые радости материнства на туманном Альбионе. Даже собрала старых подруг – и не напрасно. Шок от услышанного многие переживают до сих пор.
Собственно, ничего особенного она не рассказала – первые роды хорошо за сорок, сомнения и консультации специалистов и многочисленные анализы, но при этом каждую встречу с медиками ( не теми светилами из престижного госпиталя, где рожала госпожа министерша, а из простой университетской клиники), она вспоминала с неизменным светлым чувством, равно как и сам процесс кесарева сечения ( наблюдала, несмотря на наркоз, на мониторе) , и лицо мужа, принявшего на руки младенца, и вообще всю атмосферу вокруг. Особенно вспоминала русскую ( в отличие от большинства полек) медсестру- москвичку, самую приветливую из всех круглосуточно дежуривших при роженицах, с которой искренне подружилась. И вообще, об этих днях в английском роддоме говорила, как о самом светлом периоде своей жизни. Она искренне не понимала, почему у подруг, слушающих ее историю, такие скучные лица, и кто-то даже наскоро собрался и ушел. А самая красивая когда-то девочка в нашей компании, раньше всех вышедшая первый раз замуж, ныне супруга богатого и уважаемого человека, заметила – теперь точно буду знать, куда дочку отправить рожать, тем более что и по деньгам так на так.
В последнем, как ни странно, она права – познакомившись с расценками престижных московских коммерческих клиник и родильных отделений, прикинув, во сколько обойдется весь набор необходимых услуг и исследований, расценки западных медицинских центров уже не кажутся запредельными. А гарантия качества услуг, плюс отношение к пациенту -рядом не стояли с отечественными, сколько бы последние у нас не стоили. На самом деле, возникает парадоксальная ситуация- оплата за медицинский сервис в отечестве растет не по дням, и по часам, сравниваясь с общеевропейскими расценками, а ответственности за выполнение этих самых услуг нет никакой. Другими словами, надо не только знать, сколько платить в ту или иную клинику , но, и это главное- к какому именно врачу идти, чтобы решить ту или иную проблему. Никакой гарантии, что деньги ее решат, нет. Впрочем, как и сам факт блата. На днях знакомая, директор крупной фирмы, по большой протекции устроилась рожать – роды начались преждевременно, доктора не нашли, разрешилась от бремени гендиректор в коридоре без особой помощи, на пару с забредшей бомжихой, потом персонал искренне удивлялся ее выносливости.
Слава богу, обошлось. Впрочем, вспоминать об этом опыте счастливица не спешит.
Отношение к здоровью женщины, к материнству и воспроизводству нации - краеугольный камень политики многих стран, предмет пышной демагогии и крайнего лицемерия. В советские годы материнство вознаграждалось орденами и льготами, в то же время индустрия абортов превышала по обороту любую фарцовку, а обстановка рядовых роддомов напоминала больше всего концлагерь ( впрочем, питерские феминистки, напомнившие об этом, были высмеяны правозащитным сообществом - мол, это не права и не тема). Слава богу, у нас начали работать национальные проекты – хотелось бы чтобы они наполнились помимо деклараций реальным содержанием. Чтобы наши с медсестры работали в отечестве не хуже, чем в Лондонских клиниках – и дело здесь, боюсь, не только в зарплате. Дело в отношении к человеческой судьбе, к человеческому достоинству.
Недавно в Вашингтоне закончился международный семинар по освещению здоровья женщин в СМИ. Пятнадцать коллег из разных стран - Африка, Азия, Латинская Америка, Европа и США, собрались в Бюро на народонаселению для того, чтобы обсудить современные проблемы народонаселения и подходы медиков к решению самых насущных проблем . Мы с обозревателем грузинской газеты « Резонансы» Экой Гулуа представляли бывший СССР. Организаторы искренне удивились поначалу, почему мы с первого дня не только не спорим, но говорим на русском языке и вообще подружились, мы , не сговариваясь, ответили, что иначе и быть не может, что амбиции политиков ничего общего не имеют к отношениям людей и профессионалов, и, наверное, женщины-журналистки- первые, кто могут построить новые мосты и противостоять тем, кто хочет нас разлучить. Коллеги нас поддержали- многие из них приехали из стран, переживших тяжелые конфликты и геноцид. Рассказы их, нес скрою, вызывали оторопь- мы действительно плохо представляем масштаб страданий современников по планете. Равно как и масштаб насилия над женщинами во многих регионах мира. Рассказы коллег из Руанды, Либерии, стран Ближнего Востока и Латинской Америки в памяти до сих пор. Как и скупые статистические данные- каждый год полмилииона женщин в мире погибают от несвоевременно оказанной медицинской помощи ( или вообще отсутствия таковой) предрассудков и насилия. Конечно, ни России, ни Грузии в списке стран с наиболее трагическими показателями нет. Отрадно, что у нас развивается система помощи беременным, что в больших городах зараженные ВИЧ матери, вовремя ставшие на учет, дают жизнь абсолютно здоровым детям, что вообще многое делается. Но недостаточно. И все равно наши медсестры ведут себя совершенно иначе, чем в Британии и других европейский странах. И все равно наш пациент, как любой человек- убогий проситель и шарамыжник, а не главный герой сюжета. Почему это так? Когда это ,наконец изменится?
Каждый год из России уезжают десятки тысяч специалистов. Не предатели и не маргиналы- цвет нации, интеллектуальная элита, которая могла бы – и должна бы- в идеале – обеспечить реально стабильное будущее нашей экономики и науки. Уезжают не от жадности и не от отсутствия патриотизма, и многие готовы были бы получать меньше, чем в западных институциях – уезжают, потому что не уверены в безопасности собственных семей, социальной защите и здоровье детей, толерантности общества, устойчивости его развития.
Этот процесс нельзя остановить, даже если немедленно опустить новый железный занавес. Может быть, мы сможем сто-то реальное ему противопоставить изнутри? Чтобы не было так больно и страшно жить и рожать , и растить детей в нашей родной стране? Чтобы человек чувствовал себя не винтиком системы ( и не обязанной производить потомство для очередной бойни биомассой), а все же гражданином, чьи чувства и чаяния имеют значения для государства и общества. Потому что государство и общество все же бессмысленно без них. Без нас всех.