12.07.10

Вперед - в средневековье?

Для того, чтобы совершить реальный прорыв в модернизацию, России нужны революционные меры. Но не те, которые предлагают воинствующие традиционалисты

Два медийных сюжета последнего времени, при всей несхожести жанров, форматов и авторских интенций, заставили задуматься о некоей тенденции, все активнее проступающей в политической дискуссии и практике, и не ставшей почему-то предметом широкого обсуждения — хотя суть ее, несомненно, представляет реальную опасность для всего будущего развития нашей страны.

Первый сюжет появился на Интернет-портале «Кавказский узел», корреспондент из Грозного передал короткий видеосюжет о том, как группа молодчиков разъезжает по городу и обливает краской (точнее, расстреливает из водяного пистолета) девушек, осмелившихся ходить по улицам чеченской столицы без традиционного платка, известного в мире как хиджаб.

Запечатлены испуганные девушки, одна из которых едва не лишилась зрения после неожиданной атаки, листовки и красноречивые лозунги, требующие выполнения предписаний шариата, на стенах городских учреждений, хроника выступлений убитой прошлым летом правозащитницы и журналистки Натальи Эстемировой, которая не раз выступала против средневековых обычаев. Пристального внимания российских СМИ история не привлекла, хотя в испанской прессе немедленно появилась статья о том, что в отдельном субъекте РФ возрождается исламская инквизиция. Вспомнили и недавние слова чеченского лидера, заявившего, что для него законы шариата выше российских, - хотя пресс-служба их немедленно и опровергла, сославшись на неточности перевода и прочие мелочи, повседневная практика свидетельствует об ином...

Второй — статья Виталия Третьякова « Демография и революция» в «Известиях». Известный публицист, ведущий политического ток-шоу на канале « Культура», написал о том, что , поскольку население катастрофически уменьшается и стареет, а миграционная политика не слишком поворотлива, необходимо принять кардинальные меря- законодательно запретить аборты, ввести налог на бездетность, поддерживать деторождение в рамках и вне рамок брака и государственное обеспечение сирот. Ключевая идея- во имя общественного блага необходимо отказаться от некоторых демократических прав и свобод, типа права женщин самостоятельно выбирать репродуктивное поведение. Статья немедленно вызвала бурную реакцию в Интернете, аналитики нашли в тексте почти прямые цитаты из известных сочинений Гитлера и Муссолини, напоминали о том, что существующая практика регламентации частной жизни никогда реально не приводила к решению демографических проблем, а тем более проблем развития и модернизации, что даже при Сталине аборты не исчезли, а население стало прибывать только после окончания Великой Отечественной войны, но на это были совсем иные причины, и т.д. и т.п.

Я же вдруг вспомнила, как 15 лет назад Виталий Товиевич пригласил меня в «Независимую газету» вести новый раздел о правах женщин и их участии в политической и социальной жизни России и других стран. И среди первых мы опубликовали статью варшавской исследовательницы о последствиях антиабортного закона в Польше, о том, как романтические мечты эпохи « Солидарности» сменились в обществе разочарованием и апатией, лицемерием политических деятелей и засильем клерикальной риторики, тысячами личных трагедий, гибелью женщин, а также небывалым расцветом частной индустрии абортов на любом сроке в сопредельных странах. Публикация нашла горячую поддержку как в редакции, так и у читателей, впоследствии, все пять с половиной лет существования раздела, вплоть до внезапного увольнения новым владельцем главного редактора, проблема репродуктивного выбора и репродуктивной политики в мире и в отечестве поднималась не раз. Тем более что в отечестве, как и во многих других странах, тема эта все больше становилась предметом откровенных спекуляций и торгов, свидетельствуя о все большем отдалении власти от народа, о бесконечном цинизме и презрении к нуждам и бедам людей.

Позиция газеты, собственно, была в том, чтобы напомнить принимающим решения об их нехитрых обязанностях, о тех людях, именем которых принимались все решения... И право личности на свободное принятие собственных решений и достойную жизнь было бесспорным приоритетом... Работа с Третьяковым в «НГ» - личная удача тех, кто это испытал. Не случайно у него были даже личные фанаты среди журналистов издания. Редкая для ранней рыночной эпохи атмосфера не прекращающейся творческой дискуссии, реальная свобода журналиста и ведущего рубрики, многоголосие, постоянный поиск, это для многих было важнее хорошей зарплаты. Что бы ни писал и не делал Третьяков, он все равно уже остался в истории отечественной журналистики как создатель и редактор «НГ» 90-х, смелого эксперимента, стремящегося совместить лучшее из журналистики советского периода и новых реалий свободы. Сам принцип свободы выбора в личном и общественном, честность и ответственность выбора — была своего рода религией, скрепляющей очень разный коллектив сотрудников и авторов. Многие изменили свои пристрастия с тех пор, и, наблюдая на экране лица некоторых записных пропагандистов нынешнего политического класса, почти невозможно поверить, что эти же самые люди не так давно в сущности проповедовали — искренне, без сомнения — совершенно иные ценности и принципы. Впрочем, при всем либерализме, в «НГ» существовала своего рода цензура. Некоторые персоны, пусть даже народные избранник или известные авторы, не могли никогда появиться в газете - речь шла об очевидных фашистах. И дискуссий это тоже не вызывало.

Ностальгия- чувство странное, оно обращено, по сути, не столько в прекрасное далеко былого и собственной юности, сколько в будущее. И озабочено будущим — которое должно освоить уроки прошлого и стать еще более прекрасным, мы все, хотя бы немного, в это верим. Что ужасы и глупости прошлого не повторятся. Что даже ошибок соседей мы сумеем избежать, если хорошо подумаем и сообща обсудим ситуацию.

Мысль о том, что нужды общественного блага выше интересов конкретных людей (а Третьяков именно об этом говорил), не нова. Поколения советских людей с этой мыслью строили заводы и фабрики, не имея самого необходимого, при этом они верили, что коммунизм — это реальное равенство и счастье для всех, помнили, что нарком продовольствия Цюропа падал в голодные обмороки, Сталин носил один френч, что дети членов ЦК отдыхали в Подмосковье и Сочи, на госдачах, не передающихся по наследству, а сами они лечились хотя и у привилегированных, но у советских врачей. Собственно, и трудящиеся, и их руководители по-своему были заложниками той системы, и серьезная проблема выбора перед ними толком не стояла. Именно жажда этого выбора по сути и привела к перестройке, к мечте о подлинной справедливости... кстати, в перестройку почти треть сограждан готовы были поступиться сиюминутным благополучием во имя светлого будущего. Сегодня таких почти нет.

Не нова и агрессивная практика контроля над частной жизнью соплеменников и дресс-кодом — чеченские хулиганы, неуловимо напоминающие хунвейбинов времен китайской культурной революции своей нетерпимостью к иному способу восприятия жизни, кроме их собственного, не оригинальны. В средневековом Китае и иных деспотиях далеких эпох строго регламентировались — сословно и гендерно, не только фасоны, но и цвета одеяний и украшений, время ношения и порядок перемены одежд, не говоря уже о формах повседневной жизни. Чем жестче контроль- тем проще управлять массой, эта логика известна и в 20 веке, и сегодня, В период апартеида заключенным африканцам давали иную еду, чем индусам и белым, считая разницу в рационе совершенно естественной...

Концептуальная по замыслу статья Третьякова и скромный репортаж о чеченских «рыцарях ислама» - отражение глубокого мировоззренческого кризиса, разъевшего как элиту , так и обывательскую массу. Идея тоталитарного контроля над частной жизнью едва ли имеет реальные перспективы в России — хотя в отдельных регионах ( которые многие обыватели уже перестали идентифицировать как часть общего российского пространства, и это очень тревожно), судя по всему, возможны самые неожиданные вещи. Помнится, в той же «НГ» мы дружно смеялись над предложением Аушева ввести многоженство в России во имя решения демографической проблемы. Сегодня смеются все меньше.

Демографы бьют тревогу по поводу качества населения, прежде всего молодежи - вот уже 20 лет, — и это не вызывает никакой реакции, как и страшные сводки о здоровье, бедности, фактическом разрушении системы всеобщего образования, все это ставит под сомнение не только быстрые результаты намеченной модернизации, но и вообще саму стратегию как таковую. Едва ли реальный прогресс возможен в отсутствии критической массы думающих и квалифицированных профессионалов, свободно мыслящих, уверенных в завтрашнем дне. Практика свидетельствует — ни рабы и заключенные, сколько их ни было бы, ни фанатики или запуганные ими люди, не могут обеспечить настоящий прогресс. Толпы полуграмотных зрителей МТВ, пусть даже подкованных агитаторами из «Наших» и правильно голосующих, ни к чему хорошему Россию не приведут. Для того, чтобы Россия действительно совершила прорыв и вырвалась из затянувшейся стагнации, нужны совершенно иные, действительно революционные меры. Но, боюсь, для того многим принимающим решения, и тем, кто их пропагандирует, придется начать с себя...

Надежда Ажгихина,

«Деловой вторник» от 6 июля 2010 года