22.09.09

Всё в одном флаконе

Но, похоже, на это и был расчет, что все будут гадать, обсуждать, заказывать филологические экспертизы…

К сожалению, не выгорело, шарик лопнул, так толком и не надувшись. Страна еще не окончательно забыла, что давала миру литераторов и покруче – от Толстого с Достоевским до Марининой с Донцовой, и на этом фоне предложенный тест, что называется, не катит. Слабоват.

Другое дело, возникает вопрос: не заигрались ли наши начальнички в самими же придуманные игры-игрушки? Дискета с гениальным текстом анонимно подброшенная редактору журнала… Тот прочел и восхитился… Ах!.. А вдруг это плод бессонных ночей самого Вячеслава Юрьевича?.. Еще раз – ах!..

Детсад какой-то. А уж про неуважение к тем, на кого все это рассчитывалось, и говорить не приходится.

Кстати, совсем недавно мы уже были свидетелями похожей истории: точно так же анонимные авторы подбросили некий «Проект Россия» в нескольких томах, и точно так же восхищенные издатели, разумеется, сломя голову напечатали все это и даже распространили частично бесплатно – из патриотических соображений. Мне тоже прислали аж два тома, я пролистал, но ничем из пролистнутого не вдохновился…

Так или иначе, ребята явно начали повторяться.

А жизнь-то меж тем идет!

Конечно, главное событие – то, как делят одиннадцатилетнего сына миллионер Байсаров и певица Орбакайте. Зрелище постыдное, и зря всех нас делают его свидетелями. Единственное, что, на мой взгляд, несколько оправдывает неумеренный к нему общественный интерес, это очередная демонстрация возможностей нашей судебной системы. Судья в Грозном уже отличился, что будет дальше – трудно даже предположить, надо только набраться немного терпения.

Пока же поймал себя на нехорошем. Когда мы раздували все эти кампании по возвращению на Родину несчастных детей, украденных иностранными отцами у российских мам (надо ли говорить, что в каждом таком случае отцы априорно характеризовались как отъявленные мерзавцы, а матери – совсем наоборот), мне было безумно жалко малышей, в судьбу которых с такой нежной грацией пыталось вмешаться мое родное государство. А в этом случае мальчика мне, как это ни стыдно признать, не жалко.

Спасибо за это его родителям.

…А отбитый у пиратов российский сухогруз, плававший под мальтийским флагом, мы ровно месяц таскали на буксире по Атлантическому океану и теперь готовы вернуть владельцам, так как никаких запрещенных на нем грузов наши следователи не обнаружили. Но хозяева принимать сухогруз отказываются: их представителей на сухогруз наши следователи почему-то так все это время не пускали, обыски проводили без них, и теперь хозяева не знают, что у них там было и что оказалось. А также не знают, кто будет оплачивать им все понесенные убытки.

Надо будет послушать российского представителя в НАТО Рогозина, этот не так давно выражал безмерную радость в связи с тем, что вокруг истории с сухогрузом мы замечательно ловко раскрутили кампанию по дезинформации всех. И что теперь?

Пираты в Лефортовской тюрьме, морячки сидят по домам под подпиской о неразглашении, Рогозин радуется и дальше, но молча… Правдоподобной версии происшедшего никто пока не придумал.

Очень боюсь, что версии, минимально приемлемой для нашего национального самолюбия, так и не найдется, несмотря на все дальнейшие успехи рогозинских дезинформационных кампаний. Мог бы, конечно, что-то предложить писатель Сурков, но он – сатирик, обличитель порока, лучше его сюда не привлекать.

…И снова вернемся в Грозный.

Здесь по инициативе родственников демонтировали памятник Ахмаду Кадырову, торжественно установленный три года назад. Бронзовый трехметровый Ахмад Кадыров на десятиметровом постаменте авторства (ну, конечно же!) Зураба Церетели стоял недалеко от места, где раньше находился президентский дворец, на берегу реки Сунжи. «Первый президент республики был изображен в полный рост в папахе», – уточнила журналистка московского издания.

Кстати, почему – первый? А генерал Дудаев? А полковник Масхадов? Было время, обоих Москва президентами Чечни вполне признавала. Уже забыли…

Но продолжу цитирование. Строительство памятника финансировалось из бюджета ЧР и обошлось в 69 млн рублей, записанных строкой «национальная экономика». Бронзовый Кадыров стал первым памятником в республике, установленном после войны, а Церетели удостоился высшей чеченской награды – золотого ордена Ахмада Кадырова.

Нынешний президент Рамзан Кадыров пояснил, что сам он всегда был против памятника («Инициатива его установления принадлежит не мне. Я вынужден был согласиться»). Ислам запрещает изображать людей и животных, так что семья Кадырова смогла добиться исполнения религиозной нормы.

Никакие религиозные нормы, правда, и сейчас не мешают увесить весь Грозный портретами самого Рамзана. Но я не об этом.

69 миллионов из бюджета дотационной республики, выделенные на возведение бронзового Ахмад-ходжи, конечно, впечатляют, равно как и миллионы, выделенные на его демонтаж. Но, похоже, мы пока не уловили, что произошло важное, знаковое событие, вносящее совершенно новый акцент в спор о том, что из исторического нашего наследия надо бережно хранить, а что можно и переместить в запасник. Нам ведь за последние годы уши прожужжали заклинаниями, что бесчисленные монументы советского прошлого – это та история, к которой недопустимо даже прикасаться. А ведь памятник Кадырову – уж никак не меньшее свидетельство истории, чем, скажем, памятник В.И..Ленину в каком-нибудь крохотном городке Чекалин (б. Лихвин), даже старого названия которого сам В.И.Ленин, стопроцентно не знал.

Или стоял в том же Грозном памятник жестокому покорителю Чечни генералу Ермолову. Еще при Советской власти чеченцы этот памятник регулярно ночами взрывали, а власти (днем) регулярно восстанавливали. Сейчас, насколько я понимаю, его в Грозном нет. И что?

Ермолов был яркой фигурой в Российской истории. Герой 1812 года, своеобразнейшая личность, им восхищался Пушкин… Но в Грозном им, мягко говоря, не восхищаются и помнят о нем другое – не 1812-й и не мнение Пушкина…

Зато в Якутске незыблемо стоит памятник Емельяну Ярославскому. Пламенному большевику, публицисту, верному соратнику товарища Сталина, исполнителю его многочисленных поручений разной степени нравственной допустимости. Но именно здесь, рискну предположить, памятник вполне уместен: для Якутска проведший здесь годы царской ссылки Ярославский сделал действительно много хорошего, и, скажем, тот же находящийся рядом с памятником республиканский краеведческий музей многим обязан именно ему.

Другое дело, что умные головы бок о бок с каменным Ярославским уже сейчас поставили аккуратную православную церквушку. Воля ваша, но – что-нибудь одно. Либо председатель «Союза воинствующих безбожников», либо церковь. Вместе, в одном флаконе, – оскорбительно для обоих. И во всяком случае, абсолютно не свидетельствует о серьезном отношении к истории тех, кто это сделал.

Так вот, история с Кадыровым учит, что памятники не должны оскорблять чувств людей – религиозных, нравственных, каких угодно.

Иначе так и придется носить золотой орден, полученный за памятник, который через три года после установления – демонтирован.

Павел Гутионтов

«Деловой вторник» от 22 сентября 2009 г.