"Заурядное дело"

В эти дни ему исполнилось ровно десять лет

В Чечне шла война, российская авиация бомбила Грозный, официальная пропаганда твердила, что в городе не осталось мирных жителей, корреспондент радиостанции "Свобода" Андрей Бабицкий пробрался туда и непосредственно из-под бомб передал в эфир, что это - не так. Потом он вышел из Грозного, достиг расположения наших войск и - пропал. Официальные лица в Москве заявили, что сведениями о его судьбе не располагают.

Потом корреспондент "Комсомолки" Саша Евтушенков за бутылку коньяка узнал у офицера ФСБ, что Бабицкий - в концлагере "Чернокозово". Развернулась кампания по спасению журналиста, и тогдаший генеральный прокурор Устинов сообщил, что Бабицкий будет немедленно освобожден и доставлен в Москву, было определено время его пресс-конференции…

Но в Москву Бабицкий не попал.

Вместо освобождения, непосредственно в день пресс-конференции миру объявили, что Бабицкого (по его просьбе) обменяли у чеченских боевиков на пятерых российских пленных военнослужащих, показали по телевидению кадры непосредственного обмена, Бабицкий на них выглядел как-то странно, радости явно не испытывал. А тогдаший министр внутренних дел Грызлов предъявил в Госдуме "фотографии, которые Бабицкий делал в Грозном", из фотографий следовало, что Бабицкий лично принимал участие в казнях российских военных (потом оказалось, что никакого отношения к Бабицкому представленные фотографии не имеют; Грызлов не извинился). В "Коммерсанте" были опубликованы отрывки из будущей книги и.о. президента, составленной из записей его бесед с тремя журналистами (через неделю, когда Бабицкий все же отыщется, выйдет сама книга; в ней этих абзацев уже не будет). "Он работал на противника, впрямую. Он не был нейтральным источником информации. Он работал на бандитов… Он работал на бандитов. Поэтому, когда боевики сказали: мы готовы освободить несколько ваших солдат в обмен вот на этого корреспондента, - наши спросили его: а вы хотите? Он сказал: хочу. Он хочет… Это наши солдаты. Они воевали за Россию. Если мы их не заберем, их расстреляют. А с Бабицким там ничего не сделают, потому что он там свой… То, что делал Бабицкий, - это гораздо опаснее, чем стрельба из автоматов… Он вышел со схемами обходных путей наших постов. Кто просил его туда соваться без аккредитации официальных властей?.. Его и арестовали, и начали по нему определенные следственные действия. Он говорит: я вам не верю, я верю чеченцам, они просят меня выдать - отдайте. Ему ответили: ну и пошел ты... Когда Масхадов говорит, что понятия не имеет, где Бабицкий, и не знает командиров, которые за него просили, то понятно, что верить ему нельзя... Вот вы говорите, что он российский гражданин. Тогда веди себя по законам своей страны, если ты рассчитываешь, что в отношении тебя будут соблюдаться те же законы…"

Удивительные, надо сказать, слова - в устах профессионального юриста…

Потом, кстати, оказалось, что солдаты, которых "обменяли" на Бабицкого, были освобождены задолго до этого, что передали Бабицкого "нашим" чеченцам, связанным со спецслужбами… много чего еще оказалось - потом. А сам Бабицкий нашелся через месяц в Дагестане. И еще через полгода в Махачкале состоялся суд.

Это был удивительный процесс. О предательстве, о пособничестве террористам, о расстреле российских военных, на нем не было произнесено ни слова. Зато со всей непреложностью было доказано, что с 23 по 25 февраля 2000 года Бабицкий трижды предъявлял как частным лицам, так и лицам официальным заведомо поддельный паспорт на имя некоего Али Иса-оглы Мусаева, азербайджанца по национальности, проживающего в Курске. Порок был сурово наказан - штрафом в размере восьми с небольшим тысяч рублей, что является минимальным наказанием по данной статье УК. От уплаты штрафа Бабицкий был тут же освобожден - в связи с амнистией.

Одним словом, как сказал в прениях государственный обвинитель, "довольно заурядное уголовное дело", мелкий жулик, одним словом. Как будто журналист высадился в столице Дагестана непосредственно с летающей тарелки и стал ни с того ни с сего совать кому попало фальшивые документы.

Знаете, что выяснили по этому поводу следствие, а за ним и суд?

Они выяснили, что 16 января 2000 года неустановленными лицами на неустановленных правовых основаниях журналист был задержан на окраине города Грозного. Затем по неустановленной же причине препровожден в следственный изолятор Чернокозово. Для чего он там содержался вплоть до 2 февраля, с чьей санкции, также установить так и не удалось. После вселенского скандала учиненного врагами России всех мастей, официальные лица в Москве объявили на весь мир об изменении меры пресечения на подписку о невыезде, но неустановленные лица в Ханкале по неустановленной причине не освободили журналиста, а наоборот, грубейшим образом нарушая все мыслимые законы, перевели в другой следственный изолятор - уже в Гудермесе. После чего уже новые неустановленные лица на неустановленных правовых основаниях выменяли Бабицкого на неустановленное число неустановленных пленных российских военнослужащих у неустановленных чеченских полевых командиров. Которые затем двадцать дней держали его в неустановленном месте, затем отобрали все его документы, выдали новые (в том числе и на имя Мусаева), погрузили в багажник автомашины "волга" и неустановленным образом пересекли (беспрепятственно минуя все блокпосты) всю территорию воюющей Чечни и прифронтового Дагестана. И попытались перебросить Бабицкого в Азербайджан. По бездарности исполнителей ему удалось вырваться и смыться в Махачкалу на попутной машине.

Кстати, выяснилось (отнюдь не следствием), что чистый бланк паспорта, с которым задержали Бабицкого, "был утрачен" со стола крупного начальника в паспортно-визовом управлении МВД России за четыре дня до того, как оказался в его руках. За это время этот бланк успели перевезти в воюющую Чечню и самым профессиональным образом его оформить. Лиц, которые осуществили столь дерзкую операцию, установить, разумеется, не удалось тоже.

По поручению Союза журналистов я участвовал в процессе в качестве общественного защитника. Всем присутствовавшим было абсолютно ясно, что наш коллега стал жертвой целого комплекса бездарно проведенных спецмероприятий. И потому процесс в Махачкале мог напомнить зарвавшейся власти, что ее безнаказанность не абсолютна. Что, наконец, авторитет государства, который так старательно попирали, может быть и восстановлен.

Суд предпочел удовлетвориться тем, что все оставшиеся неотвеченными вопросы "были выделены в отдельное производство". Оно не закончено до сих пор.

Павел Гутионтов

"Деловой вторник" от 2 марта 2010 года